Баннер
 
   
 
     
 
 

Наши лидеры

 

TOP комментаторов

  • Лена Пчёлкина
    596 ( +771/-0 )
  • slivshin
    330 ( +237/-0 )
  • gen
    104 ( +55/-0 )
  • Соломон Ягодкин
    90 ( +142/-0 )
  • beloborodov
    68 ( +105/-0 )
  • sovin1
    59 ( +41/-0 )
  • максим69
    51 ( +33/-0 )
  • Скволли
    51 ( +70/-0 )
  • Сергей Арт.
    48 ( +78/-0 )
  • Оскар Природин
    45 ( +54/-0 )

( Голосов: 8 )
Avatar
Звонок удачи. Глава 2 (часть 2)
03.09.2016 16:34
Автор: Сергей Арт.

* * *

- Ты соскучился? - Лариска смотрела на меня своим лучистым изумрудным взглядом и улыбалась.

- Очень! - я радостно протянул руки и двинулся к ней навстречу. Мои губы сами собой вытянулись, сложились в трубочку, предвкушая поцелуй. Её губы уже совсем близко, ещё мгновение и мы...

- Дз-з-з, - сказала Лариска.

Я ошалело посмотрел на неё:

- Что?

- Дз-з-з, - дзинькнула она опять и... пропала.

Я открыл глаза и, ещё не осознавая, что это был всего лишь сон, сел на диване.

- Дз-з-з, - раздался из прихожей телефонный звонок.

Кто бы это мог звонить? «Конечно, это Лариска!» - решил я, ещё не проснувшись окончательно.

- Дз-з-з.

Путаясь в одеяле, я вскочил с дивана и со всех ног бросился в прихожку, где стоял телефон. На мою беду, свет я не включил и даже не одел очки. На скорости я в дверной проём не вписался и изо всей силы боднул лбом дверной косяк.

Согласно третьему закону Ньютона - закону равенства действия и противодействия, вся моя семидесятипятикилограммовая масса отлетела от стены и опустилась опять на диване. Жалобно поскуливая, я схватился за лоб и, уже никуда не торопясь, стал приходить в себя.

Проклятый телефон звякнул ещё раз, другой и заткнулся. Кое-как я нащупал  кнопку светильника и включил свет. Затем пошарил по поверхности тумбочки, нашёл очки и вооружил глаза.

Когда туман и искорки перед глазами немного рассеялись, я направился к серванту и стал обозревать в зеркало свою физиономию.

- Во, блин! Гоблин! Да, блин! На, блин! - простонал я, увидев, как на лбу, прямо на глазах, появляется жирный сине-красный рубец, - след от действия третьего закона.

Я прошествовал в ванную, намочил полотенце холодной водой и обвязал им голову. Спать почему-то расхотелось. Я уселся на диван и глянул на часы - двадцать минут второго! Какой же придурок мог звонить в это время?

- Дз-з-з, - весело позвал меня телефон из прихожей.

Ну, теперь-то я точно узнаю, кто это трезвонит! Я описал осторожную дугу возле дверного косяка и благополучно достиг телефона.

- Алло! - громыхнул я, стараясь вложить в это приветствие всю свою злость и гнев к звонившему.

- Серенький, привет! - отозвалась трубка и я, к своему огорчению узнал голос Виктора Колыванова - начальника моего отдела. - Как дела? Чем занимаешься?

- Спал, - пробурчал я. - Набираюсь сил перед предстоящими трудовыми буднями.

- Молодец! - жизнерадостно похвалил Виктор. - Я тоже отдыхаю, но не так, как ты, а активно. Знаешь, откуда звоню?

- Нет!

Я только знал, что Колыванов сейчас где-то за границей. Переработался мой начальничек! Отбыл на заслуженный отдых. А чего не отдохнуть, коли деньги позволяют? Ни для кого в нашем банке не было секретом, что Виктор имел привычку раз пять-шесть на год брать отпуск за свой счёт и совершать вояжи за границу. Расслабиться, так сказать.

- Я на Кипре. Выручай, Сергунчик, - сказал Колыванов. - Мы ж с тобой друзья!

«Ты бы о дружбе заговорил три недели назад, когда я тебя просил мне зарплату повысить», - подумал я, а вслух спросил:

- Что случилось?

Хотя я уже прекрасно понял, что случилось и почему в такой час звонит мой шеф. О том, что Колыванов частенько отдыхает за границей, знали все в нашем банке, а вот чем он там занимается - пожалуй, один только я. У Виктора был один недостаток, не очень совместимый с банковской деятельностью. Вернее, даже не недостаток, а болезнь - Виктор очень любил играть. И не было такого случая, чтобы он на отдыхе не посетил тамошнее казино.

- Проигрался я, - ответил Виктор. - Срочно бабки нужны. Выручай!

Я его уже выручал четыре раза. Первый раз, месяцев восемь назад, он мне позвонил тоже из-за границы, правда, не ночью, а вечером, и попросил перевести со счета нашего банка на его счёт тысячу долларов, поставив меня своей просьбой в затруднительное положение: с одной стороны, он подстрекал меня совершить служебное преступление, с другой - это был мой непосредственный начальник, которому я обязан подчиняться. Но тогда он меня уговорил: мол, тысяча баксов не такая уж большая сумма и в оборотах банка - это капля в море, через день он достанет деньги, положит их назад на банковский счёт и никто ничего не узнает. В общем, он меня убедил и я, придя на работу, перечислил на его счёт тысячу. Всё действительно обошлось: через день он перечислил деньги на наш банковский счёт, и об этой махинации банковское руководство не узнало. Через два месяца он опять был за границей, опять позвонил и попросил перечислить две тысячи на его счёт. Я сделал это с уже более-менее спокойной душой. И опять всё обошлось. После этого, я переводил деньги на его счета ещё два раза: один раз две тысячи, второй раз - три. И вот сегодня опять...

- Сколько? - спросил я.

- Двадцать, - весело ответил Колыванов.

- Сколько?! - ужаснулся я.

- Чего ты удивляешься? Пустяки, не дрейфь. Ты ж меня знаешь! Всё будет, как в лучших домах Парижа. Через день деньги будут на месте, комар носа не подточит, отвечаю.

- Всё-таки двадцать штук, - пролепетал я.

- Ну, двадцать. Ну и что? Не трусь! Записывай счёт.

- А разве?.. Разве не на твой счёт нужно перевести?

- Нет. Понимаешь, Серенький, - Колыванов замялся. - Я здесь одолжил уже деньги у одного парня: депутат Думы, классный пацан, тоже, как и я, на отдыхе. Дал мне бабки, не колеблясь, а я пообещал сегодня же вернуть. А я человек слова! Ему ещё тут неделю отдыхать-куролесить, а мне через восемь часов вылетать домой. Вот и нужно на его счёт скинуть двадцать косячков. Сделаешь?

- Вдруг Пономарь узнает? - заколебался я, вспомнив о директоре банка. - Он же меня сразу турнёт, это в лучшем случае.

- Как он узнает?! - рассмеялся Виктор. - Послезавтра я деньги перечислю обратно в банк и всё будет шито-крыто. Ну а если вдруг кто-нибудь что-нибудь пронюхает - я всё возьму на себя, отвечаю. А я человек слова! Ну, сделаешь?

Я вздохнул:

- Диктуй.

Он продиктовал мне реквизиты счёта своего приятеля-депутата и сказал напоследок:

- Значит, сразу, как придёшь на работу, и переведи. Ну, давай, Серый! Спокойных тебе сновидений! Послезавтра увидимся, и я тебя отблагодарю. За мной не заржавеет.

Сновидений в этот остаток ночи я так и не увидел, тем более спокойных. Просто потому, что уже не мог заснуть, хотя и пытался. Я лежал на диванчике и ворочался с боку на бок, но сон упорно не приходил: во-первых - чертовски болел лоб, во-вторых – в мокрой полотенечной чалме не очень-то и заснёшь, в-третьих - мне жутко не понравилась очередная просьба Колыванова. Третья причина моей бессонницы была, пожалуй, самая главная. Двадцать тысяч - это деньги! У меня таких отродясь не бывало. Вдруг Колыванов не соберёт к послезавтрашнему дню нужную сумму?! Кто деньги отправил? А деньги отправил банковский оператор Сергей Савельев, то есть я. Правда, в случае чего всё на себя возьмёт Витька. Прежде всего, пострадает он. Но при этом и с меня сдерут три шкуры, за содействие.

Утром я заглянул в зеркало, с отвращением осмотрел свою не выспавшуюся примятую рожу: мало того, что глаза красные, как у алкаша, так ещё строго посредине лба багровый рубец красуется. Под моей коротенькой белой чёлкой его очень даже видно. Прямо не российский интеллигент, а индеец-альбинос в боевой раскраске и при очках. Банковский Чингачгук, одним словом. Или, скорее, Зоркий Сокол.

* * *

Я зашёл в троллейбус, стал на передней площадке и прилип взглядом к окну, стараясь поменьше вертеть головой и не привлекать внимание близстоящих пассажиров к своему разноцветному лбу.

В городе уже во всю вступала в свои права весна. Припекало солнце, и под его лучами быстро испарялись лужи с мостовой и тротуаров. Лишь кое-где ещё возле деревьев оставались грязные кучи льда и снега, но и они через несколько дней должны растаять, просочиться в землю, испариться. Как всегда первыми на потепление погоды откликнулась молодёжь, и на городских улицах появились беспечно весёлые, одетые уже почти по-летнему мальчики и девочки. В толпе пешеходов стали радовать глаз умопомрачительно короткие мини-юбки, открывающие длинные женские ножки в соблазнительных колготках и на высоких шпильках-каблуках, - самый опасный период для мужиков-шофёров. Недаром они говорят, что весна хуже гололёда.

Троллейбус рогатой черепахой медленно полз по проспекту, надолго застревая в пробках и останавливаясь на светофорах. Среди пассажиров прокатился лёгкий шум и мгновенно стих, как на стадионе перед пробитием одиннадцатиметрового. Такое бывает, когда народ увидит что-то из ряда вон выходящее, или предвкушает хорошее развлечение. Я обозрел перспективу за окном, но там был полный порядок, ничего примечательного. Тогда я стал рыскать взглядом по салону. Так и есть! Троллейбусная публика уже следила за представлением, которое разыгрывалось в самом салоне. Совсем рядом, всего в каком-то полуметре от меня происходил поединок двух дам бальзаковского возраста. Тётеньки стояли, плотно прижавшись спинами друг к другу. В одной руке они держали по хозяйственной сумке, другой - изо всех сил упирались в поручни. Спина каждой упорно толкала спину противника и борьба велась с перемен­ным успехом. Но вот дама, стоявшая слева, стала уставать.

- Хамка какая! - вскричала она. - Берёт и толкается!

- Сама ты, хамка! Первая начала и ещё возмущается! - отозвалась побеждавшая дама.

- Нет! Ну вы только на неё посмотрите! - закричала первая дама, призывая на помощь общественность, и локтём ткнула меня под ребро. - Как тебе нравится эта толстая курица?

Видимо, тётенька решила взять меня в союзники. «Да ты тоже, цыпа, не сильно худенькая», - подумал я. Покатые плечи и натоптанная фигура обратившейся ко мне дамы сразу вызывали ассоциацию с борцом сумо, причём не с рядовым, а как минимум, с мастером спорта. Я не имею привычки встревать в такого сорта разборки и всегда обхожу их стороной, лишь последние три месяца с удовольствием любовался тем, как лихо ликвидирует транспортные конфликты Лариска. «Эх, нет на вас, барышни, моего Ларимона, - грустно подумал я. – Будь она здесь, вы бы уже разбежались по противоположным углам троллейбуса, как боксеруны расходятся по углам ринга, едва заслышав гонг. Может, мне тоже попробовать устранить конфликт и помирить этих коренастых бабасиков? Может и у меня получится, как у Лариски?».

Я солидно откашлялся и мужественным строгим голосом сказал:

- Хватит, девочки, толкаться. Корриду здесь устроили, понимаешь. Вы, миленькая, станьте сюда - смотрите, сколько здесь места, а вы продвиньтесь вперёд на три шага...

Девочками они были лет двадцать назад, или может даже тридцать. Но, называя так тётенек, я думал, что этакое обращение они воспримут как комплимент, отпущенный их внешности, мол, выглядят они ещё очень и очень…  Кроме этого, мне хотелось поднять свой рейтинг вместе с имиджем на должную высоту, чтоб они беспрекословно подчинились моему мужскому обаянию и напору. Однако в тот момент я почему-то забыл о своей нестандартной внешности и об индейской раскраске моего лба - наверное, что-то в голове перемкнуло после ночного бодания с дверным косяком.

Дамы перестали толкаться, переглянулись и повернулись ко мне лицом. В первые секунды моей миротворческой речи они смотрели на меня недоуменно, но затем в их взглядах стала читаться твёрдая решимость размазать меня по стёклам и стенкам троллейбуса.

- Это кто здесь девочки?! - процедила левая дама, постепенно повышая тон. - Ах ты, молокосос, жердина долговязая.

- Мэдам, - я чуть попятился. - Я же для вашего блага стараюсь, конфликт сгладить, так сказать...

- Я тебе сейчас всю морду сглажу, - стала надвигаться на меня правая дама. - Ты кем командовать вздумал, сопля белобрысая. Я тебе сейчас дам корриду! Ты что же, меня коровой испанской считаешь?! Мало тебе по лобешнику настучали, пьянь очкастая?!

По троллейбусу опять прокатился рокот трибун - пассажиры настраивались на бурную динамичность спектакля. Тем более, что в шоу появился новый актёр, то есть, я. Но мне не хотелось оправдывать надежды зрителей - следующая остановка была моя. «Да, у Лариски это получше получается», - подумал я, ускоренно продвигаясь к выходу.

Слава Богу, погони за мной не было. Дамы продолжали отпускать в мой адрес гневные тирады, а я нетерпеливо топтался у двери.

- Не провожайте меня, девчонки, - крикнул я им, когда троллейбус стал притормаживать перед остановкой. - И берегите нервные клетки.

Сам удивляясь своей неожиданной наглости, я послал им по воздушному поцелую и благополучно нырнул в открывшиеся двери.

 

 

 

Обновлено 03.09.2016 16:56
 

Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться или войти под своим аккаунтом.

Регистрация /Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 1824 гостей и 12 пользователей онлайн

Личные достижения

  У Вас 0 баллов
0 баллов

Поиск по сайту

Активные авторы

Пользователь
Очки
8261
5577
4727
2945
2898
2686
2445
2074
2004
1934

Комментарии