Баннер
 
   
 
     
 
 

Наши лидеры

 

TOP комментаторов

  • Лена Пчёлкина
    491 ( +641 )
  • slivshin
    277 ( +267 )
  • Владимир Константинович
    168 ( +102 )
  • sovin1
    123 ( +118 )
  • gen
    118 ( +68 )
  • Соломон Ягодкин
    110 ( +165 )
  • Аркадий Голод
    69 ( +126 )
  • максим69
    56 ( +40 )
  • Сергей Арт.
    54 ( +106 )
  • Оскар Природин
    36 ( +39 )

( Голосов: 2 )
Avatar
ДНЕВНИК ИНСТРУКТОРА РАЙКОМА КПСС. Глава 5
22.11.2018 04:23
Автор: K.V.C.

Продолжение. Начало на этой же странице автора. 

41. КРЕСТ.

«Вести решительную борьбу с любыми проявлениями буржуазной идеологии, с остатками частнособственнической психологии, религиозными предрассудками и другими пережитками прошлого»; Из Устав КПСС.
Один инструктор орготдела в эпоху сплошного официального безбожия и широкомасштабной борьбы с суевериями и предрассудками рассказывал на коммунистическом субботнике товарищам по работе:
- Мой отец поведал мне одну историю с продолжением. Когда он служил в армии, старшие товарищи по оружию решили напугать кого-нибудь из молодых бойцов. Было заключено пари, что он сходит на кладбище за речкой и принесёт оттуда крест. Ушедшие заранее его пугать двое старослужащих ждали моего отца со стороны мостика, а он, полностью раздевшись, переплыл речку и появился около них с неожиданной стороны. Увидев около одной из могил две фигуры, отец подумал, что это кто-то из солдат зашёл посидеть с девушкой на скамейке, и тоже решил их напугать. Для работавшего до армии учителем физкультуры ничего не стоило подпрыгнуть, ухватиться за толстый сук дерева, а потом повиснуть на нём вниз головой. Когда за спиной пришедших пугать раздались слабые стоны, они обернулись и увидели висящего вниз головой лицом к ним абсолютно голого человека. Два бойца как в масках альбиносов, мягко говоря, очень быстро вернулись в свою казарму, заскочив по пути в общественный туалет. Принесённый полусгнивший крест послужил доказательством бесстрашия молодого бойца. Потом этот крест был прислонён старослужащими к открывавшейся вовнутрь двери в доме жившего на территории части офицера.
После службы мой отец опять работал учителем, и эта история получила продолжение. Весной 1957 года он рассказал об этом случае ученикам, собиравшимся уже осенью пополнить ряды Вооружённых Сил СССР. Двое из них летом пошли охранять ночью домашний скот, не допускавшийся в деревню по причине карантина. С ними был ещё один – Вася Грободулин по кличке Гроб, уже отслуживший в армии и не веривший ни в Бога, ни в чёрта. Все трое изнывали от скуки у костра. И вот Вася по спору пошёл на кладбище принести старый крест. Это мероприятие должно было непременно завершиться распитием выигранной на пари одной из спорящих сторон бутылкой самогонки. Вопрос состоял только в том, кому идти за самогоном. Один из будущих воинов, не желавших пить за свои деньги, быстрее Васи добежал до погоста, и когда новоиспечённый осквернитель могил взялся за лежащий на земле полусгнивший крест, он услышал сзади тихие слова, произнесённые на распев: «Вася, стой! Крест-то мой!». Василий заорал благим матом и в панике покинул не только кладбище, но и пост у загона скота, прибежав домой белее снега, сопровождаемый громким лаем деревенских собак. На следующий день вся деревня только об этом случае и говорила. А деревенский титул Василия стал значительно длиннее, с этого дня его стали звать Вася Гроб-Крест, как это было в традициях жителей далёких американских прерий и пампасов.
Официальный атеизм, несмотря на все старания коммунистической пропагандистской машины, так и не смог искоренить суеверия в народе. Сами партийные работники сворачивали с асфальтированного тротуара на грунт, чтобы не проходить под укосиной телеграфного столба, стоящего недалеко от райкома партии. Все руководители района скромно отмечали пасху и открыто – родительский день. Традиции переплелись с верованиями и суевериями. Некоторые суеверия, как например, своевременное чихание пришло «из романтических веков, от древнегреческих богов и сказок нашей старины». Что можно назвать верой, а что традицией? Загадочна русская душа!
Апрель1985.

42. АВТОИНСПЕКТОРЫ.

Инструктор райкома партии Сергей Сергеевич Смирнов-Ростовцев ранним июльским утром поехал на рыбалку на мотоцикле с коляской. Перед самым постом ГАИ у «Днепра» неожиданно погасла фара. Ни ближнего, ни дальнего света не было. В те времена езда на мотоциклах «днём с огнём» ещё не была обязательной. И хотя из-за горизонта начало медленно выплывать огромное дневное светило, инспектор ГАИ Свешников остановил мотоциклиста. Инструктор предъявил водительские права, удостоверение инструктора райкома партии. Гаишнику, во что бы то ни стало, хотелось показать, что на дороге он главнее:
- Зачем ты мне это райкомовское удостоверение показываешь? Оно мне не нужно! – инспектор считал, что может обращаться на «ты» к любому водителю.
- Чтобы не говорили потом, что не знали, кого остановили.
Водительские права инспектор забрал, пояснив, что хоть солнце уже и взошло, но транспортное средство двигается в условиях ограниченной видимости. На следующий день инструктор зашёл к начальнику ГАИ Петухову, тот выписал квитанцию на пять рублей – штраф за нарушение. После оплаты штрафа в сберкассе инструктору райкома вернули права. Гаишники остались довольны: они поставили на место партийного работника. Показали, кто на дороге хозяин.
Вечером была выпивка у замполита в кабинете. Начальник автоинспекции Петухов во время красочно рассказал об этом случае замполиту районного отдела, как о важном показателе укреплении авторитета милиции. Шли обычные в таких случаях разговоры о женщинах, о произведенных и предстоящих кадровых перемещениях в районе. Замолит похвастался, что вчера услышал новый тост в райкоме партии и теперь огласил его:
- В суровых условиях Сибири Машка-экскаваторщица копала траншею и неожиданно ковшом отодвинула плиту. Из любопытства она спустилась в открывшееся подземелье. Там в саркофаге лежал молодой красавец император. Он был так свеж, так хорошо сохранился, что Машка не выдержала и поцеловала его. И тут случилось чудо: молодой красавец император ожил. Он поднялся и сказал, что после того, как исполнит шестнадцать её желаний, снова станет властителем всего мира. Машка ненадолго задумалась и попросила его исполнить одно её желание шестнадцать раз. Молодой красавец император исполнил восемь раз Машкино желание и скончался. Так выпьем же за Машку-экскаваторщицу, избавившую мир от очередного тирана!
Работа в милиции довольно нервная, требует разрядки. Некоторые сотрудники и выходят из стресса с помощью алкоголя. О кабинетах психологической поддержки пока идут только разговоры.
Через неделю закончился отпуск инструктора райкома партии Смирнова-Ростовцева. Приступив к работе, он проверил все постановления бюро райкома партии, стоящие у него на контроле. Одно из них: «О работе парторганизации РОВД по повышению безопасности движения на дорогах района» отложил в сторону, остальные вернул в сейф. В тот же день у заведующего отделом был согласован вопрос о заслушивании информации секретаря партбюро милиции по выполнению этого постановления. Вопрос включили в повестку дня заседания бюро райкома на следующий месяц. Процесс пошёл. Секретаря партбюро и замполита пригласили в райком и проинформировали о предстоящем слушании.
В рамках контроля работы парторганизации милиции по выполнению постановления бюро райкома партии работу ГАИ проверил помощник прокурора района и написал справку о результатах проверки. Цифры упрямой статистики были неутешительны. В районе по итогам первого полугодия по сравнения с тем же периодом прошлого года возросло количество ДТП, в том числе и со смертельным исходом, в авариях погибло на два человека больше. Такие показатели никакими восхвалениями проделанной работы не опровергнешь. Все карты биты заранее, хотя работник прокуратуры и постарался не заострять внимание на недостатках.
На заседание бюро райкома партии пригласили начальника РОВД, его замполита, секретаря парторганизации и начальника ГАИ. Поскольку слушание проходило в рамках контроля, выступления и письменной информации от инструктора райкома Смирнова-Ростовцева не требовалось. Он скромно просидел всё заседание «на скамье» для приглашённых – длинном ряду составленных вместе стульев, внешне безучастный ко всему происходящему. Ознакомившись с запиской помощника прокурора, члены бюро стали задавать людям в погонах неприятные вопросы: почему на личных автомобилях работников автоинспекции государственные номера заканчиваются двумя нулями, почему работников инспекции можно встретить в форме где угодно, даже за пределами района, на знаменитых целебных озерах, но только не на трассе. И главный вопрос, почему после принятия постановления бюро по отчёту парторганизации о работе по повышению безопасности движения возросла аварийность в районе, смертность в ДТП, и даже погиб ребёнок, чего не случалось с детьми в последние три года, тем более на пешеходном переходе. Первый секретарь райкома партии Солин Виталий Дмитриевич со свойственной ему прямолинейностью высказал коммунистам в милицейской форме все претензии, что у него накопилось по их работе. Вспомнил пьянки личного состава, семейные дебоши, громкие постельные скандалы, тяжкие дорожно-транспортные происшествия. Работу парторганизации по выполнению постановления бюро признали неудовлетворительной. Исполнителям «поставили на вид» - был такой вид партийного взыскания.
Вечером в РОВД состоялся «разбор полётов». Замполит успел доложить начальнику о том, что автоинспектор забрал водительские права инструктора райкома партии, у которого это постановление стояло на контроле, а начальник ГАИ Петухов оштрафовал его на половину дневного заработка за нарушение, которое не было безусловным. Но не будет же инструктор райкома партии подавать на ГАИ в суд. Главный милиционер района в быстро вошедшей в моду манере Солина, но значительно громче законодателя этой моды, орал на автоинспектора Свешникова, перемешивая нецензурные выражения с блатными. В переводе на русский письменный язык их разговор звучал так:
- Какая там «ограниченная видимость», когда солнце взошло? Ты что, приболевший мелкий хищник, не знал, что он инструктор райкома партии, когда останавливал его уже после восхода солнца за невключенный ближний свет?
- Знал, он показал мне удостоверение. Но именно партия учит нас, что дисциплина на дорогах должна выть одной для всех.
- А почему ты, маленькая собачка женского пола, своего брата, такого же приболевшего мелкого хищника, пришёл ко мне спасать от лишения прав, когда его в соседнем районе поймали за рулём в пьяном виде? Он на ногах стоять не мог, из машины в лужу вывалился. Тогда ты думал, что дисциплин на дорогах должно быть две, и одна из них – только для таких, как ты и твой брат! Своя, персональная! В следующий раз со мной пойдёшь в райком на заседание бюро! Нет, не пойдёшь! Тебя, приболевшего мелкого хищника, туда на порог не пустят. Ты у меня на пенсию пойдёшь! Досрочно! Не в ту сторону смотришь. Безопасность на дорогах нужно улучшать, а не показывать всем подряд, кто на дороге главный. Этот инструктор мог не вспомнить про постановление бюро, стоящее у него на контроле, если бы вы с Петуховым оштрафовали его справедливо. Я его знаю, он честный, порядочный человек! И с милицией у него всегда были самые добрые отношения. Ещё до работы в райкоме он был дружинником. Мы его грамотой наградили за то, что он подставил ножку одному пьяному дураку с ножом, и тот упал, не добежав до нашего сержанта всего два метра. Сейчас никому не докажешь, что нас заслушали несвоевременно, из-за личной обиды. Наоборот, райком партии заслушал нас вовремя, когда безопасность на дорогах резко ухудшилась. Показатели нужно улучшать, а потом уже амбиции свои выказывать. А вы с Петуховым даже из бывших дружинников своими действиями делаете недоброжелателей, независимо от занимаемой ими должности. Как дальше собираетесь сотрудничать с населением в борьбе с преступностью?
Содержание этого разговора, сдобренного не одной дюжиной непечатных выражений, стало известно Смирнову-Ростовцеву уже на следующий день. У райкома партии были в милиции свои «доверенные лица».
В третьем квартале безопасность на дорогах района повысилась, аварийность снизилась, обошлось без смертельных случаев. Инспектора ГАИ не отправили на пенсию. В начале следующего года по предложению инструктора райкома Смирнова-Ростовцева постановление бюро райкома было признано выполненным и снято с контроля.
Через неделю после снятия с контроля постановления инспектор ГАИ Угрихин отобрал водительские права у личного водителя депутата Верховного Совета СССР, директора передового совхоза за то, что тот заехал «под знак» и высадил своего шефа непосредственно у здания райисполкома, они торопились на сессию районного Совета. Пути подъезда к райисполкому были давно перекрыты дорожными знаками по распоряжению Солина, но все знали, что это ограничение не для всех. Последовал немедленный вызов главного милиционера района на ковёр. Сначала Солин рассказал начальнику РОВД примерно всё то, что тот рассказывал полгода назад своему автоинспектору и в тех же непечатных выражениях про мелких хищников, приболевших диареей, моноорхизмом и чудом переживших лоботомию. Самое вежливое выражение было: «Твоё мнение здесь настолько ценно, что не помешало бы тебе хранить его при себе!»
Потом уже разбор полётов состоялся в РОВД, с применением самой тяжёлой артиллерии непечатных терминов и блатного жаргона. И перевели инспектора охранять госбанк. Место тёплое, но не «взяткоёмое».
Всё это было бы очень смешно, если бы это было не про нас. А так, «за державу обидно».
Август 1985.

43. БОЛГАРСКОЕ ТУРНЕ.

Туристические группы для поездки за границу формировались в районе райкомом партии. Руководителем группы в Болгарию назначили секретаря парткома совхоза Семён Семёновича Римского-Корсакова. Туристы должны были иметь характеристики-рекомендации партийных организаций. Кого попало, за границу не пускали. Однофамилец великого композитора поехал без жены, руководителю группы не разрешалось брать с собой членов семей, и он взял с собой сотрудницу, бухгалтера совхоза Маргариту, отличавшуюся стройностью фигуры и мягким покладистым характером. Смирнов-Ростовцев ехал в турне с женой, простым туристом, его и избрали партгрупоргом туристической группы. Группа добиралась поездом до Москвы, потом самолётом до Софии, на автобусах по Болгарии до Слынчева Бряга, а потом, уже после отдыха, из Бургаса – самолётом до Москвы.
Если в СССР туристы были разных национальностей, а после пересечения границы нас всех стали считать русскими. Только одного татарина, учителя по профессии болгарские пограничники долго проверяли. Все другие туристы уже прошли осмотр и отпускали безобидные шуточки в адрес «счастливчика», а он смущался и краснел. Встречали туристов из СССР везде хорошо.
Ровно за сто лет до этого прадед Смирнова-Ростовцева поручик Елецкого полка возвращался из Болгарии в Россию. Он был увешан орденами за освобождение страны от турецкого ига, но главной была награда от народа Болгарии: молодая жена, прабабушка Смирнова-Ростовцева. Возможно, где-то здесь жили родственники – троюродные братья и сёстры отца Сергея Сергеевича. Но искать кого-то через сто лет было нереально, прошло две мировых войны и одна балканская. Да и наличие родственников за границей не приветствовалось. Поэтому и из скромности о своём славном прадеде партгрупорг группы не рассказывал никому, хотя и очень хотелось сделать это на экскурсиях и при встречах с болгарами. В Болгарии туристы узнавали и свою историю. В своей стране многие даже не слышали о генерале Скобелеве, немного знали и о роли Александра Второго в освобождении Болгарии. А о Самарском знамени в Старой Загоре туристы узнали только около его одноимённого памятника. Здесь раньше была Римская Империя, Фракия. Отсюда был родом Спартак. Гид говорил, что и мать Александра Македонского была сербской княжной. В Пловдиве показывают развалины амфитеатра, музеи. Странно, у обнажённых статуй римлян скульпторы показывают волосяной покров только на голове. Древнеримская мода на бритьё или их же каноны изображения в камне?
Пловдив, Габрово, Долина Роз, Бургас – красивые места. Однажды экскурсовод очень удивил туристов, некоторые смеялись до слёз. После сорока минут езды по идеально ровной дороге из Софии в Пловдив на автобусе «Чавдар» со скоростью 140 километров в час он высказал мысль, что туристы устали, и сейчас будет отдых у кемпинга. Он явно не ездил «необъятными просторами Сибири» по ухабам в жёстком автобусе 300 километров за восемь часов, стоя, и всего с двумя остановками по сорок минут на автовокзалах, где тоже негде присесть. Самое вкусное мороженное в Пловдиве, сладолёд по-болгарски. Шипка, здесь сражался Елецкий полк, здесь лежат боевые товарищи прадеда.
Новости по радио на болгарском языке были очень понятны, а вот речь продавцов на рынках нет. Но с туристами они все говорили по-русски. Гид рассказывал, что «с первого класса ученики школ учат болгарский и русский языки, а с четвёртого класса – иностранные». Большинство туристов истратили 90 процентов обмененных левов в первые два дня пребывания. По сравнению с СССР покупать было что. Смирнов-Ростовцев взял трёхтомник Константина Симонова «Живые и мёртвые» болгарского издательства «Вышейшая школа» на русском языке, дома его было не достать даже работнику райкома партии. В болгарском издании не было «купюр» цензуры, поэтому было много правды о войне. Ещё был приобретён монгольский кожаный пиджак. Много ли купишь на обмененные 530 рублей? А ведь ещё за два месяца до их поездки обменивали вообще по 330. Наши туристки ходили по магазинам до последнего дня, прикидывая, как лучше истратить последний лев.
Селили туристов в двухместные номера, заботясь о нравственности и соблюдении Морального кодекса строителя коммунизма. Тем, кто был с сотрудницей, приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы уединиться в номере во время похода группы на пляж или по магазинам. Но много ли нужно время любовникам для счастья? Некоторые туристки знакомились с местными парнями. Они не выполняли рекомендации ходить по городу и в гости только группой по пять человек. С первого же дня поездки всех интересовал вопрос: кто же приставлен к группе от КГБ? Считалось, что такие представители были в каждой группе туристов за рубежом. Потом эта тема стала обсуждаться открыто. Подозревали Марию, преподавательницу института и, естественно, работника райкома партии Смирнова-Ростовцева. Сергей Сергеевич во время очередного вечернего банкета подошёл к Марии и предложил выпить за «бойцов невидимого фронта». Выпили на брудершафт.
Благодарность от признательной Болгарии в адрес Великой России, казалось, была написана на каждом камне. Туристов пропустили без очереди в Мавзолей Георгия Димитрова. Здесь они были иностранцами. Но веломобили в парке давали в прокат только за свободно конвертируемую валюту. Стране нужно было зарабатывать доллары, фунты, марки. Существовала и целая сеть валютных магазинов «Кореком». Чтобы объехать весь Солнечный Берег Смирнов-Ростовцев взял в прокате простой велосипед.
В Москве пограничники даже не проверяли вещи туристов. Ограничились проверкой паспортов. Приятно побывать в стране, где воевал прадед, где жили родственники прабабушки.
Сентябрь 1985.

44. КРАСНОЗНАМЁННЫЕ КИЛОМЕТРЫ.

Директор дорожного управления Арнольд Вегвеллер стоял перед сложной проблемой. Заканчивался июнь, нужно было выполнять квартальный и полугодовой планы капитального ремонта дорог. Битум для этого был даже в избытке, а вот щебня не хватало. И вот, благодаря мощным пробивным способностям Арнольда, после «завоза и заноса» большого количества даров сибирского леса и «деревянных» изделий из оного нужным людям, щебень «пошёл». На два плановых километра хватало, но хотелось больше. Добыв ещё на полкилометра не очень качественного щебня, Вегвеллер скомандовал:
- Добавьте больше битума!
Вместо двух километров было отремонтировано три. План квартала выполнен на 150 процентов, а полугодия – на 135. В середине июля предприятие получило переходящее Красное знамя в соревновании строительных организаций района и солидные премии. Примерно с этого же времени асфальт «поплыл». В нём не хватало жёсткости. По свежим километрам «пошла волна». Асфальт потом постепенно срезали грейдерами, но весь сгрести так и не удалось. Перекрывать же его другим, твёрдым слоем не было смысла, жидкое основание не позволяло верхним слоям сохранять твёрдость. Ещё долго водители, проезжая эти километры, проклинали «небоскрёбными» словами и дорожников и километры, но мало кто из проезжающих знал, что едет по знаменитому среди всех дорожников области «краснознамённому» участку дороги.
Впрочем, у дорожников проблемы бывали не только производственные: несвоевременное снабжение материалами, отсутствие нужной техники. Бывали и административные завихрения. Однажды «третий» секретарь райкома партии Белов Павел Павлович приехал к их директору, и приказал посадить у въезда в посёлок на обочине трассы республиканского значения ряд деревьев. Никакие убеждения, что деревца будут мешать уборке снега в зимний период, не помогали. Аргументы, что по правилам безопасности дорожники должны срезать древесную растительность не только на обочине, но и на откосах, в расчёт не принимались. Секретарь стоял на своём. Его главный аргумент был веским и для него неоспоримым: «Вопрос согласован с первым секретарём райкома партии Солиным!» Остальным, по мнению «третьего», о чём-либо рассуждать, ссылаться на нормативные акты и обсуждать решения первого секретаря не полагалось. Так нужно партии!
Секретарь парторганизации, начальник участка Лебедь приехал в райком партии к инструктору Смирнову, рассказал о визите секретаря курирующему строительные парторганизации:
- Я в шоке! Не знаю, что делать. Подскажите что-нибудь. Не могу я на своём участке творить такое безобразие. 
Двум инженерам всегда легче найти общий язык, чем гуманитариям. Это у последних есть поговорка: «Два юриста – три мнения». Имеется в виду – у каждого своё, а потом и общее. Аналогично: «Два врача – три диагноза». Инструктор оценил ситуацию, в которую попал начальник участка:
- Сразу так с лёту трудно посоветовать. «Спустить на тормозах» вопрос не удастся однозначно. Вопросы, согласованные с вышестоящими секретарями, Белов стремится контролировать и обязательно докладывает о ходе выполнения, рекламируя своё служебное рвение. Я позвоню завтра. Что-нибудь обязательно придумаем.
На следующий день утром секретаря парторганизации дорожников позвали к телефону:
- Александр Васильевич, выход есть. Посадите не самые здоровые деревца на обочине, где сказал секретарь. Потом доложим Белову, пригласим его «оценить» работу. Сейчас весна. Всё лето вы будете выдёргивать по одному деревцу в неделю. Я понимаю, деревья жалко, но когда речь идёт о безопасности людей на дороге, выбирать не приходится.
К зиме все деревца были выдернуты или сломаны случайными и отнюдь неслучайными наездами. Белов, однажды проконтролировав выполнение, забыл про свою зеленую аллею. Яблони над асфальтом не зацвели и не склонились над ним. Инженеров для того и учат в институтах, чтобы они не претворяли в жизнь ошибки проектировщиков и дурь начальства. Если бы на местах люди не корректировали иногда откровенно абсурдные партийные указания, административно-командная экономика развалилась бы значительно раньше. Но люди вынуждены это были корректировать, нужно было выживать и в этих условиях.
Кроме километров были и «краснознамённые» кубометры и гектары. Только в одном совхозе района за полив орошаемых полей платили по итогам собранного урожая, а во всех остальных хозяйствах оплата производилась за кубометр воды, вылитой как попало и куда попало. За перевыполнение давали премии, вымпелы, знамёна. То, что избыток воды приведёт к вторичному засолению почв, никого не интересовало. Аналогично платили за гектары вспашки, боронования, прополки. И только за уборку платили с тонны урожая.
Сентябрь 1985.

45. КОМАНДИРОВКА В НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОВХОЗ.

«Партийная организация должна добиваться, чтобы каждый коммунист соблюдал сам и прививал трудящимся нравственные принципы, изложенные в Программе КПСС – моральном кодексе строителя коммунизма:
- дружба и братство всех народов СССР; непримиримость к национальной и расовой неприязни»; Из Устава КПСС.
Инструктора орготдела Смирнова-Ростовцева в сентябре отправили в дальний национальный совхоз на три дня, до субботы. Это было подобие некого института уполномоченных, применявшегося ранее. За это время нужно было побывать на полях, на заседании парткома и на собрании в цеховой парторганизации центрального отделения совхоза, где планировался приём в члены партии двух трактористов, принятых кандидатами год назад. Местное население говорило только по-татарски, и лишь в присутствии важных гостей переходило на великий и могучий русский язык. Инструктора райкома они за такового не принимали, поэтому русская речь в этот раз звучала только тогда, когда обращались непосредственно к нему. При секретарях райкома они такого себе не позволяли. Это несколько задевало самолюбие инструктора, но он не подавал вида.
На крыльце канторы совхоза инструктора встретил его давний знакомый тракторист Ахтям со всей своей семьёй: женой и грудным сыном. Поздоровались.
- Ну как назвал? – спросил инструктор. В прошлый приезд родители выбирали сыну имя. Сознавая, что живут среди русских, хотели подобрать ребёнку имя, одновременно похожее и на татарское, и на русское. А с инструктором обсуждали подходящие варианты: Альберт, Арнольд, Роман.
- Николаем назвали! – ответил Ахтям, улыбаясь.
- Правильно, одобряю! – поддержал инструктор.
- И отец мне так же сказал, - ответил тракторист.
В цеховой парторганизации оказалось, что собрание ещё не готово. Докладчик по основному вопросу ещё не собрал материал для доклада. А двое вступающих «потеряли» кандидатские карточки. Пригласили вступающих. Инструктор сделал вид, что верит им. Он обратился к секретарю парткома:
- Рашид Шеихович! Повестку дня собрания придётся изменить. Вместо приёма в партию будем рассматривать персональные дела тех, кто даёт рекомендации несерьёзным товарищам, теряющим партийные документы. Дайте мне список тех, кто рекомендовал их в партию. Это секретарь комсомольской организации, выдавший им рекомендации от комсомола, и ещё по два коммуниста, поручившихся за каждого вступающего. Заслушаем их здесь, а потом на заседании бюро райкома партии.
До собрания оставалось два часа. За это время докладчик собрал недостающий материал, а вступающие «нашли» кандидатские карточки. Их предположение, что их просто не примут в КПСС, в связи с утерей кандидатских карточек, не оправдалось. Перспектива подвести четырёх аксакалов и «своего» секретаря комитета комсомола им явно «не нравилась». Собрание прошло без проблем, «чинно, благородно». На следующий день в десять утра было заседание парткома.
- Можно, мы будем говорить на своём языке? У нас многие члены парткома плохо говорят по-русски, и заседание парткома в этом случае затянется надолго, а сегодня пятница, у многих конец рабочей недели, - спросил инструктора секретарь парткома. Что можно ответить в таком случае? «Ну, погодите, вы об этом ещё пожалеете! У вас будет на это много времени, все предстоящие выходные вы будете думать только об этом и ни о чём другом», – подумал инструктор и ответил согласием.
На заседании парткома звучала татарская речь. Некоторые технические и политические термины были заимствованы из русского и в общем контексте звучали «правильно», с восклицательными знаками после слов «райком», «Генеральный секретарь Горбачёв» и «перестройка». Члены парткома делали лирические отступления в адрес райкома партии и его представителя, рассказывали анекдоты. Всем нравился этот спектакль, но секретарь парткома всё время возвращал разговор в нужное русло. Договорились, что сторожей на зерносклад нанимать не будут, а устроят дежурства. На практике это означало, что дежурные будут то с одного края села, то с другого, и все соседи и родственники дежурного будут ночью тайно запасаться совхозным зерном для своего подворья. У них это было в порядке вещей, в засушливые годы они заготавливали совхозной техникой сено в северных районах, но только для личного скота.
На следующий день Сергей Сергеевич ездил по полям и фермам. Обедать пошли в столовую. Инструктор и секретарь парткома прошли к столику вперёд, а главный агроном остановился в раздумье, сесть за один стол с ними или устроиться за соседним.
- Киль менде! Утр шай черга! – услышал агроном приглашение от инструктора, вздрогнул и чуть не уронил поднос с обедом. Секретарь парткома раскрыл рот и застыл в этой позе. А сказано-то было: «иди сюда, садись чай пить». Откуда им обоим было знать, что первые годы жизни инструктор провел в этом селе с родителями-учителями, преподававшими здесь в школе русский язык и литературу, физику и физкультуру? И его нянька пела ему колыбельные песни на татарском языке. А потом он жил ещё в другом татарском селе, а много позже приезжал сюда в гости «на бешбармаки и баурсаки». И его друга детства зовут Акрам. И по-татарски он не общался только из скромности, пока «не достали». Тут подошла совсем юная работница столовой с обесцвеченной жёлтой, почти золотой причёской, она принесла «высоким гостям» бумажные салфетки в небольшой вазочке.
- Рахмат, о, алтын чечек! – улыбаясь, поблагодарил её инструктор, что означало: «Спасибо, о золотой цветочек!» Девчушка радостно заулыбалась в ответ.
- Тилден артык казыма йок! – произнося это, инструктор виновато улыбнулся своим сотрапезникам, разводя при этом руками. Сказанное означало: «Нет лучше клада, чем язык!»
Ели молча. Секретарь парткома и главный агроном лихорадочно вспоминали всё, что в эти дни говорилось при госте на татарском языке. Их обед был явно испорчен. А наболтали они только о хищении социалистической собственности не на одну статью уголовного кодекса и не на одну пятилетку лесоповала. «Да, - подумал Рашид Шеихович – кадры надо знать! Иначе десять гектар корабельных сосен «отхватишь со товарищи» перед пенсией. Солидная делянка! Хорошо хоть люди у нас воспитанные, никто его не материл, непечатные выражения в чужом языке усваиваются гораздо раньше печатных, и он их явно знает».
- Ну, мне пора ехать домой! – сказал инструктор секретарю парткома, когда они вышли из столовой, - да и Вы должны отоспаться, Вам сегодня ещё с Вашим зятем на зерноскладе дежурить! Спасибо за тёплый приём, Рашид Шеихович!
По пути домой инструктор вспоминал удивлённые лица провожающих с несвойственными местному населению широко открытыми глазами. Что же, сами предложили говорить по-татарски. Русские всегда стремились жить в мире со всеми коренными народами Сибири. Были, конечно, купцы и спекулянты, стремящиеся обмануть и местное и русское население, но наше правительство никогда не опускалось до геноцида, не уподоблялось руководству США, платившему премии за скальпы индейцев. А при социализме темпы развития национальных окраин во много раз опережали центральные области СССР.
Октябрь 1985

46. ВАКАНСИЯ.

«Основными обязанностями республиканских, краевых, областных, окружных, районных партийных организаций являются: …
…г) подбор и расстановка руководящих кадров, воспитание их в духе коммунистической идейности, честности и правдивости, высокой ответственности перед партией и народом за порученное дело»; Из Устава КПСС
Освободилось место директора райзаготконторы. Это предприятие занималось закупкой у населения продуктов животноводства, шкур, шерсти, вторичного сырья. Место было тёплое, денежное, обильное на дефициты для встречной торговле. Нужен был новый директор. Подбором кадров такого уровня занимался организационный отдел райкома партии под руководством второго секретаря. Окончательное решение по кандидатурам руководителей предприятий принимал только первый секретарь. Чтобы провести удачное (для себя) назначение на этот пост, Иванову Ивану Ивановичу нужно было время: месяц, а лучше – два. Поэтому он, как мог, раскритиковал стоящего в списках резерва на эту должность работника в разговоре со вторым секретарём. Хотя всего полгода назад сам составлял этот список, отстаивал каждую внесённую в него кандидатуру. Но этот документ был составлен таким образом, чтобы его можно было изменить в любое время в соответствии с требованиями этого самого времени или интересов заворга и веско аргументировать это изменение. «Марксизм – не догма, а руководство к действию!» - любимая поговорка Ивана Ивановича прозвучала и в этот раз. Наконец вторым секретарём была произнесена долгожданная фраза:
- Подумаем, рассмотрим другие варианты.
Иванов очень обрадовался полученному таймауту. Талантливому продолжателю дела самозваных «детей лейтенанта Шмидта» (Петра Петровича) нужно было успеть многое. Придя в кабинет, он быстро составил два списка. В первом были те, кто был не прочь и мог отдалённо надеяться стать директором райзаготконторы. Набралось шесть человек.
В другом списке были те, кто не хотел быть на этой должности, но кого теоретически могли «бросить на укрепление кадрового состава в заготконторе». Первым во втором списке стоял заместитель председателя райпо Михаил Никитич Домкрат. В его кабинете и начал свою работу заворг:
- Тут второй секретарь предлагает направить тебя на работу в заготконтору, возглавить самостоятельный участок работы. Но я пока противодействую этому. Говорю, что ты нужен как резерв на должность председателя райпо. Заберут Агеева Анатолия Павловича в Омск, ты у нас – достойная замена.
Через три дня Иван Иванович заходил в этот же кабинет уже по другому вопросу. Привезли польские мебельные гарнитуры: корпусная и мягкая мебель, а для дочери нужно было достать стиральную машину «Сибирь». Заворг мог и без повода зайти к нему за мебелью, но с козырями в руках всегда легче выиграть, оставив другого «в дураках». Естественно, это всё было продано ему вне очереди. Со вторым списком работать было легче, только одного человека из этого списка могла поджидать неудача, в худшем случае.
С первым списком всё было с точностью до наоборот. Только один из списка мог получить удовлетворение. Здесь нужно убеждать потенциальных кандидатов, что заворг делает всё для их выдвижения вопреки противодействию работников аппарата и членов бюро. Да и возможности у состоящих в этом списке кандидатов были скромнее. После назначения одного, остальных приходилось утешать, показывая их фамилии в резерве на выдвижение на другие посты.
Директором райзаготконторы через полтора месяца назначили одного из директоров РТП (рознично-торговое предприятие при совхозе). Но все кандидаты на этот пост успели за это время поработать над повышением благосостояния одного из представителей сонма «слуг советского народа и солдат партии», достойного продолжателя дел Великого Комбинатора. Сомневаться в этом не приходилось. Инструктор райкома, который видел на столе у Ивана Ивановича два списка, позже уехал в Германию. Родственники его жены жили в ГДР. Во время работы в райкоме он ездил туда в гости, рассказывал о жизни в Восточной Германии. По иронии судьбы, двоюродный дядя его жены работал в райкоме Социалистической Единой партии Германии и работники нашего райкома имели возможность узнать о жизни братской компартии почти из первых рук. Отличий было много, но главное было в том, что наш универсальный принцип руководства: «Я начальник – ты дурак, ты начальник – я дурак» - в ГДР не действовал. Интересно, почему? Крепостное право и них отменили на несколько столетий раньше или фашизм высветил все отрицательные стороны такого неравенства, непонятно.
Декабрь 1985.

47. ШАМПАНСКОЕ.

«Окружной, городской, районный комитет избирает бюро, в том числе секретарей комитета, а так же утверждает заведующих отделами комитета, редакторов газет».
Из Устава КПСС.
Иван Иванович, заведующий организационным отделом, член бюро райкома партии уходил в отпуск. В конце года в отпуск отправляли тех, кто по каким-то причинам не смог сходить раньше. На следующий год отпуска партийным работникам не переносили. Было на этот счёт специальное постановление Центрального Комитета. Два инструктора его отдела и заведующая общим отделом Кабина Любовь Петровна сбросились по два рубля, полагая, что отпускник добавит ещё на и вторую бутылку шампанского, оно стоило 6-20. Отпускник пошёл по делам, намереваясь по пути купить и шампанское.
- Если не вернусь, считайте коммунистом, - пошутил шеф перед уходом. Достать хорошее вино было трудно, но только не Ивану Ивановичу. Он знал, где ему дадут шампанское в любое время. Если в отпуск уходил инструктор, он угощал только за свой счёт. Провожая в отпуск заведующих отделов, уже сбрасывались все, а секретари уходили в отпуск по-английски, не прощаясь. Таковы были правила игры. Всем правилам негласного этикета следовали неукоснительно, как придворному церемониалу при дворе Людовика XV. А нарушения рассматривались как посягательства на иерархию.
К трём часам собрались в общем отделе. Виновник торжества запаздывал.
- Может он ещё и на шоколадку добавит? – предположила Любовь Петровна.
- Нет, - возразили ей остальные, - Иван Иванович не из тех.
- Захожу я сегодня к нему в кабинет, - говорит инструктор Буйнов, - за своей справкой, он велел мне забрать её у него, а там, как обычно, на чистом листе крупными буквами вдоль страницы записано самое важное мероприятие, которое непременно нужно сделать сегодня. Это - как узелок на память о мероприятии, о котором нельзя забыть ни в коем случае. Теперь я знаю, чем забита голова у шефа. На листе большими красными буквами было написано: «ПЕНОПЛАСТ». Для поплавков на сети запасает. Всю рыбу в Чанах выловит.
Через полчаса пришел отпускник. Оказалось, что он добавил к собранной сумме 20 копеек и купил одну бутылку «Советского шампанского». Видимо посчитал, что нелёгкий (для других) процесс «доставания» хорошего вина тоже значительный вклад в общее дело. У него была любимая поговорка: «Чрезмерное рвение вредно, особенно, когда нет протекции!» Некоторое недоумение, отразившееся на лицах «собутыльников» осталось им незамеченным.
- Ну, давай, Саша, наливай партийным работникам: себе да мне! - опять пошутил шеф, компания-то состояла из четырёх человек. Выпили за отпуск, пожелали Ивану Ивановичу удачного подлёдного лова. После этого дня стали в шутку говорить, что у него в голове совсем не какие-нибудь древесные опилки или мякина, а высококачественный пенопласт, он же пенополистирол. Без шуток скучно на любой работе, но особенно, на такой серьёзной, где «всё возводится в степень».
Декабрь 1985.

48. СЕКРЕТНОЕ ПИСЬМО ЦК КПСС.

«Партийная организация должна добиваться, чтобы каждый коммунист соблюдал сам и прививал трудящимся нравственные принципы, изложенные в Программе КПСС – моральном кодексе строителя коммунизма:
- коллективизм и товарищеская взаимопомощь, каждый за всех все за одного»;
Из Устава КПСС.
В Краснознамённом райкоме партии потеряли Письмо ЦК КПСС. Обком разослал во все районы срочную депешу, грохочущую предполагаемыми карами, с требованием усилить бдительность, и серьёзными предупреждением о недопустимости подобных случаев. Неизвестно, куда после этого делось Письмо ЦК уже в нашем районе. События развивались дальше следующим образом.
Заведующая общим отделом Кабина Любовь Петровна попросила всех ответственных работников аппарата посмотреть, нет ли у них в столах и сейфах Письма. За второй случай потери столь важного документа обещали изгнать с работы заведующего общим отделом обкома. Не обошлось бы и без карательных мер и на районном уровне. Любови Петровне угрожала перспектива преподавания её «любимой» химии уже в третьей четверти учебного года, и уже на следующей неделе она могла бы уже вдохновенно рассказывать ученикам про тяжёлые трансурановые элементы. Поэтому весь следующий день в райкоме прошёл за перетряхиванием сейфов. Не нашли. На третий день переполоха Любовь Петровна сделала публичное заявление, что Письмо может быть в сейфе у находящегося в отпуске Иванова. Возможно, он взял письмо почитать в общем отделе, а потом забыл за него расписаться и пошёл читать к себе в кабинет, когда её срочно вызвали к первому секретарю. Версия была правдоподобной.
Двух инструкторов орготдела Кабина закрыла в кабинете Иванова и попросила пересмотреть каждую бумажку. Сама она уже смотрела вчера, но ничего не нашла.
- Зачем нас закрыли на ключ? Неужели для того, чтобы мы не отвлекались от поисков? – возмущался инструктор Буйнов А. П.
- Нет, Саша. Как говаривал старина Оскар Уальд: «Если вы хотите узнать, что на самом деле думает женщина, смотрите на нее, но не слушайте». Это означает, что письмо здесь, и не она, а именно мы, должны его найти. И ни в коем случае не должны тайно вынести. Видишь, сегодня Любовь Петровна уже не такая грустная, похоже она нашла его в своём сейфе, но мы должны найти письмо в одном из этих - ответил второй инструктор.
И точно, тщательное перекладывание содержимого полок и папок одного сейфа привело к желанному результату. Письмо было найдено.
Многие партийные работники сохранили свою репутацию, а некоторые – посты.
- Это что, - сказал вернувшийся из отпуска Иван Иванович, - вот в «Лениных заветах» был случай с худшими последствиями. Секретарь парткома оставил Письмо на столе в кабинете, а кто-то его унёс, и, скорее всего, сжёг, прекрасно осознавая последствия. Обыскали всю контору и квартиру. Предположили даже, что оно в уличном туалете. Закачали туда пять тонн воды, выкачали ассенизационными машинами, вылили на поле, осмотрели каждую бумажку. Работа была не из самых приятных. Больше всех старался секретарь парткома. Но поиски были тщетными, ничего так и не нашли. Секретаря парткома освободили от работы со строгим выговором, занесённым в учетную карточку коммуниста. И он вскоре умер на почве нервного расстройства. Конспирация. Секретность. Рассказывали, что по партийному билету можно было пройти почти на любой завод, поэтому за партийными документами охотились западные спецслужбы.
Январь 1986.

49. КНИГА.

«Партийная организация должна добиваться, чтобы каждый коммунист соблюдал сам и прививал трудящимся нравственные принципы, изложенные в Программе КПСС – моральном кодексе строителя коммунизма:
- высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов;» Из Устава КПСС.
Первый секретарь обкома КПСС решил написать книгу о Сибири, скорее всего, его уговорили взяться за это помощники. Те же помощники стали собирать с райкомов материал: документы, относящиеся к жизни области в период его правления. Темы были заранее определены. На местах к этой работе подключались все, кто мог быть полезен. Целую неделю работники райкомов партии, профсоюза и комсомола, райисполкома, управления сельского хозяйства, запрашивали с мест - с предприятий райцентра, совхозов и колхозов, обобщали и оформляли собранный материал. Всё передавалось в райком партии, где это всё ещё раз классифицировалось, обобщалось, сокращалось, выбиралось наиболее яркие примеры, приукрашивались события, достижения, показатели.
Сорок страниц машинописного текста отправили в обком КПСС из района. Многое из собранного не попало в книгу, где-то осело. И могло быть ценнейшим архивным материалом о жизни области за 20 лет, если бы было правдой. Могла бы получиться действительно интересная книга, плод коллективного труда, но как всегда верх взяла идеология. В какой-то мере можно считать соавторами книги и работников партийного и советского аппаратов, агрономов, инженеров, врачей и педагогов, журналистов. Но был и основной автор – работавший за деньги журналист Фёдоров. Вышло это произведение, конечно же, не под его фамилией. Книгу продавали во всех книжных магазинах области. Партийные работники покупали её из интереса, хотелось узнать, попало ли в неё тот материал, который почти каждый готовил для издания книги.
Февраль 1986.

50. КОЛБАСА.

«Партийная организация должна добиваться, чтобы каждый коммунист соблюдал сам и прививал трудящимся нравственные принципы, изложенные в Программе КПСС – моральном кодексе строителя коммунизма:
- честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни;» . Из Устава КПСС.
В конце февраля 1986 года профсоюзный комитет работников райкомов партии и комсомола организовал выезд в сосновый бор на правый берег Оби. Брать лыжи в прокате сам никто не хотел, поэтому поручили одному из членов профкома взять спортивный инвентарь на всю команду выезжающих. Зная барские замашки своих товарищей по оружию, этот товарищ в последний момент вообще отказался от поездки, когда лыжи были розданы.
За продовольственное обеспечение спортивного мероприятия взялся сам председатель профкома. На профкомовские деньги были закуплены двенадцать бутылок водки, пять килограммов толстой полукопчёной колбасы и остальная мелочь – закуска, неизбежная при организации подобных мероприятий. Выпивки теперь устраивались конспиративно – здесь пригодился огромный исторический опыт подпольной работы партии. В других райкомах доходило до продажи водки в райкомовских буфетах, но это быстро становилось известно широкой общественности. Шесть работников аппарата из пятидесяти вступили в общество борьбы за трезвость. Но это их не обязывало к воздержанию от возлияний. Наоборот, они утверждали, что заплатив взносы в общество, они как бы купили лицензию на приобретение и приём спиртосодержащих продуктов.
Секретарей повезли на «уазиках», остальных – на заказанном автобусе. После полутора часов катания на лыжах, последовал пятичасовой пикник в протопленном фанерном домике. Все были довольны. Члены семей сотрудников на такие мероприятия не приглашались. Кто хотел напиться – напился. Остались довольны и те, кто ехал покататься с горки, и те, кто жаждал уединиться с кем-то в отдельном натопленном домике, провести выходной день без жены. Председатель профкома ушёл с одной комсомолкой подальше в лес. Когда объятия и поцелуи готовы были перерасти в нечто большее, оба без слов двинулись к запасному домику. Дверь оказалась закрыта изнутри, поэтому пришлось ещё немного покататься с горки на почтительном отдалении, подождать, пока домик освободит предыдущая пара. Ожидание только усиливает взаимное стремление. И вот домик освободился! Наши страсти! Именно они толкают нас порой на самые невероятные поступки, заметно влияют на производительность труда, одаривают нас вдохновением, состоянием окрылённости, и тогда всё получается, работа спорится, проблемы решаются сами собой. Мощный выброс гормонов делает своё дело. Некоторое чувство виноватости перед семьёй остаётся, но подсознание быстро находит выход. Оно обеляет истинного виновника и всю вину постепенно перекладывает на супруга или супругу. И получается, что «я-то хороший, это она довела меня до этого состояния своим невниманием, непониманием и т. д.»!
На служебные романы товарищи по партии всегда смотрели с пониманием. Разводы очень мешали карьере любого руководителя, поэтому многие из них не разводились, а искали «отдушину» на стороне. Споры возникали, когда случалось, что начальник и подчинённый «не поделили женщину», зачастую, замужнюю. Иван Иванович в начале мероприятия рассказывал своим инструкторам:
- На таких мероприятиях, когда коллектив выезжает попьянствовать, чаще объект ухаживания и глубину взаимоотношений на этот вечер выбирают женщины. Увидишь, что женщина неравнодушна к тебе, подумаешь: «Ладно, займусь ею, авось, долго уговаривать не придётся». Так складываются пары и для долговременных служебных романов. Но и мы выбираем. Более того, любовницы – это женщины, которых мы покупаем. Не обязательно материально, хотя без подарков не обходится. Поддержка, защита, покровительство и покрывательство. Что не говори, а идеальная любовница должна быть замужем, и не должна собираться бросать своего мужа, иначе ей захочется за тебя замуж, а это уже разводы, скандалы, конец карьере. Как говаривал Вильям Шекспир: «Чем страсть сильнее, тем печальнее её конец». В лучшем случае переведут на профсоюзную работу – «партийное кладбище».
Уйти от нелюбимой женщины - означает уйти от нелюбимой работы. Но если любимой работы нет в принципе, а есть просто работа с высоким социальным статусом, набором привилегий, прав и льгот, человек боится терять и ту, что есть. При этом он жертвует своим счастьем с любимой женщиной, но приоритеты расставляет всё-таки он сам.
В разгар выпивки выяснилось, что пропали две палки колбасы. Грешили на Ивана Ивановича. Но проверять не стали. Когда в компании теряется кошелёк – неудобно всем. Но найти пропавшую вещь у одного из присутствующих членов бюро райкома партии – это ещё более неудобно. А не найти в результате поисков? Возможно ведь, просто просчитались. Так или иначе, этот случай запомнили все. И все были довольны поездкой: и не очень пьяные, и не очень трезвые и очень обласканные.
Шёл десятый месяц борьбы партии за трезвость советского народа, по отчётам, весьма успешной. Для отчётов нужны конкретные цифры. А это – сколько продано водки, сколько вырублено гектаров виноградников, сколько проведено безалкогольных свадеб, кто как умудрился меньше продать водки.
Март 1986.

Продолжение следует. 

 

Комментарии  

 
+2 # Скволли 22.11.2018 07:55
А мы думаем, что в СССР было равенство перед законом всех. Да фиг с два. Вон кто оказывается взрастил коррупцию. Вона откуда ноги-то растут.
 
 
+2 # Владимир Константинович 25.11.2018 05:50
Сейчас в Сети идёт популяризация Сталина, как человека, который мог решить любые проблемы. Но способ государственног о устройства идёт у нас ещё от Золотой Орды: получать ярлык на правление и платить ясак его выдавшему. Не всегда деньгами, часто только преданностью. Так было и при Сталине и после Сталина.
 
 
+2 # Владимир Константинович 25.11.2018 05:47
Мне трудно поверить, что Вы только сейчас узнали о коррупции в СССР. Всё начиналось с продавщицы сельпо, которая в селе или деревне была вторым лицом после управляющего отделением. Всё начиналось со слесаря СТО "Жигули", с контролёра самого захудалого автовокзала, со всех, кто имел доступ к дефициту. Когда мне, сибиряку, рассказывали, что в Ростовской области без пяти рублей нельзя продлить санитарную книжку, я верил с трудом, у нас в Сибири такого явного обирания не было.
Социализм должен был строиться на сознании масс. Но его не хватало. Её заменял страх наказания: лагеря, зоны, партийные выговоры.
 

Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться или войти под своим аккаунтом.

Регистрация /Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 1229 гостей и 8 пользователей онлайн

Личные достижения

  У Вас 0 баллов
0 баллов

Поиск по сайту

Активные авторы

Пользователь
Очки
6124
2607
2547
1778
1636
1634
1521
1339
1153
1100