Баннер
 
   
 
     
 
 

Наши лидеры

 

TOP комментаторов

  • Владимир Константинович
    197 ( +186 )
  • slivshin
    164 ( +229 )
  • olivka
    90 ( +128 )
  • rasskazchik
    41 ( +56 )
  • gen
    38 ( +36 )
  • sovin1
    30 ( +37 )
  • Бонди
    27 ( +37 )
  • shadow
    26 ( +54 )
  • Тиа Мелик
    26 ( +52 )
  • Соломон Ягодкин
    15 ( +20 )

( Голосов: 2 )
Avatar
Бесконечность. фант п Ч. 1. Дежавю. Гл. 2. Прошлое-будущее?
03.01.2019 19:12
Автор: Русаков Олег

Бесконечность. Ч 1 Дежавю. Г 2 Прошлое-будущее?

Русаков О. А.
Фантастическая повесть.


БЕСКОНЕЧНОСТЬ.

в начало повести:       http://www.proza.ru/2018/11/17/611



Часть 1. Дежавю.


Глава 2. Прошлое - будущее?


            - Так… - произнес мальчик Рома. Далее свой голос слышать ему 
почему-то не хотелось – «…Ну и что это за чудеса? Господи, я же под 
погрузчик попал?.. Это же факт… Причем здесь мое детство?.. Причем здесь 
практика в школе… Причем здесь мои десять лет?.. Мама как живая… Что за 
мысли лезут в голову?» - замешательство: «Помню это отчетливо… Как кости 
ломались помню… Запах железа, вкус крови… ффффф» - через все тело опять 
прошла острая боль судорогой в мышцах, холодком по коже: «Ууууу… 
всё-таки это… что-то другое… это ведь кокая-то другая жизнь. По-другому 
и быть не может… никак!.. не может. Эта что, жизнь получается после 
смерти… после моей смерти. Я же ведь… умер… умер… Причем здесь практика 
в школе… Какая, к черту, школа…» 
            В ясной голове Романа, без повышенного артериального давления, 
в конце концов, без боли в суставах, в песнях птиц из открытой форточки 
отцовской, новой кухни, звенели солнечные зайчики, постоянно перемещаясь 
по стенам и не находя себе места, еще косых теплых утренних лучей, 
продиравшихся через яблоневые листья. Огромная крона яблони, играющая 
солнечными лучами, останется единственная к его пятидесяти годам, когда 
сильные зимние морозы выкосили очередной раз новое яблоневое поколение 
в родительском саду, еще посаженное матерью и отцом. А эта яблоня, как 
корень его жизни, оставалась жива, и только крепче и мощнее становился 
ее ствол, а яблоки от года к году поднимались все выше и выше. И когда 
умер отец, именно эта яблоня проводила его в последний путь в январском 
скрипучем на снегу морозе.
            Роман привычно вздохнув, зажмурил глаза. Обоими ладонями 
провел по лицу надавив на упругие веки – будто умылся, пальцами нажимая 
на лоб, скулы, так он привык делать, когда надо было отложить решение 
некой задачи, к которой не мог найти алгоритма. При этом четко чувствуя, 
что это не его лицо, а лицо мальчика без щетины по утрам, но он начинал 
мириться с происходящим. 
            Резко встал и будто торопясь пошел в спальню к родителям, 
где должно было стоять большое зеркало, в котором он увидел долговязого 
нескладного подростка с тонкими длинными руками и ногами, короткой 
стрижкой на голове, слабые скулы острым треугольником обозначали нежный 
детский подбородок. Семейные трусы, майка, как будто с чужого плеча… 
Он видел этого мальчишку совсем недавно - рассматривая старые фотографии. 
Но что-то не монтировалось в странном изображении в зеркале… У удивленного 
и грустного изображения мальчишки в зеркале, были!.. совсем не детские 
глаза… 
            С минуту, уже без шока, изучая свое отражение, Роман начал 
делать взрослые гримасы на своем лице сжимая и разводя губы, оголяя 
белые длинные чистые зубы, водя головой в стороны и в верх, что 
выглядело достаточно нелепо и смешно. Глубоко вздохнув, повернул голову 
в сторону и остро посмотрел в окно родительской спальни на дом 
Тимофеевых, которого не стало лет тридцать назад в прошлой жизни. 
            Медленно пошел к своей кровати, где находилась, конечно его, 
именно его, одежда… одежда десятилетнего, с этого утра, мальчика в 
памяти которого отчетливо звучала… долгая прожитая жизнь.
            Не торопливо, внимательно рассматривая каждую вещь, одев то, 
что лежало на тумбочке он встал и посмотрел на своего спящего брата. 
«…Не оставлять же его здесь одного… Без присмотра.» - подумал Роман о 
Викторе и про родной дом – «здесь» - выглядело грубо, он не осознавал 
еще до конца, что это и есть его родной дом. Все, что с ним происходило – 
было непостижимо странно не только для мальчишеского сознания, но и для 
сознания человека взрослого, закаленного житейскими катаклизмами. 
И Светов аккуратно, но без сомнений, пошел в комнату бабушки. Бабушка 
еще спала, будильник на ее столе был заведен на девять.
            Роман некоторое время, опять с немалым удивлением, смотрел 
на морщинистое лицо, бабушкины седые волосы были разбросаны по большой 
подушке. Ясно ощущался тот странный запах в ее комнате с окном в 
соседский двор, который запомнился на всю жизнь, он был как запах 
сладкого напитка, который бабуля любила делать из меда с ягодами. На 
столе скрученные, как конфетными фантиками, лежали колбасками стопки 
мелочи вчерашней выручки, которые бабушка считала и оформляла 
документально обычно вечером, она ведь поздно приходила с работы. 
Затем Роман несмело тронул ее за плечо. Бабушка резко вздохнула и 
открыла глаза. 
            - Рома?.. – заспанным голосом произнесла бабушка. – ты уже 
поел? 
            Взрослое сознание Романа секунды не могло опомниться, 
услышав ее голос. Бабушка умерла, когда Роман Игоревич был далеко от 
дома, и уже очень давно, в тот год, когда родился его первый сын. Но он 
знал, как баба Марья его любила в детстве, часто слишком балуя, на что 
Отец обращал внимание всю жизнь, скорее слегка этому ревнуя. Ведь именно 
она, возвращаясь с Горького, когда Роме было пять лет, купила в Москве 
маленький аккордеон в две октавы. И возможно именно этот игрушечный, 
но серьезный инструмент определил отношение Романа к музыке на всю его 
дальнейшую жизнь. А сам Роман никогда не отвечал достойно на ее любовь, 
это он понял уже через годы.
            - Я в школу пошел… Бабушка.
            - Уже уходишь?
            Роман опять задержал с ответом, внутри груди испытывая 
истому близости к этому пожилому человеку, и неосознанный страх, затем 
сухо кашлянув:
            - …Мне в школу пора. Ты с Витькой посидишь?
            - Ну ты же часиков в двенадцать зайдешь за ним ко мне в 
палатку… И бидончик с квасом заберете домой.
            - А-а-а-а, да, да, я забыл… конечно зайду, конечно. – Роман 
отчетливо вспомнил, что несколько раз по очереди наказывали ему вчера 
взрослые, а Витька несколько раз уточнял, когда Рома за ним придет. 
Светов также вспомнил, что садик, в который ходит Витька, закрыт на 
ремонт аж до конца июня, а со следующей недели отец уходит в отпуск и 
они втроем должны ехать в деревню, ведь у него на этой неделе кончается 
природоведческая практика в школе.
            «Значит договоренность была с родичами. Вот почему Витька 
не в садике.» 
            - Ну я побежал бабушка. - и Рома нескладно поцеловал ее в 
щеку, как не делал наверно никогда в жизни, быстро повернулся и пошел. 
Бабушка была шокирована любезностью внука, и не успев среагировать на 
это, до него не дотянулась, видимо хотев его тоже поцеловать.
            - Беги внучек беги… - только и успела негромко окликнуть 
внука бабуля.

            Роман выскочил на улицу. На ступеньках крыльца еще не было 
метлахской плитки, и тропинка до калитки еще не забетонирована. Когда 
вышел за старую деревянную калитку оглянулся на дом. Дом выглядел 
конечно, как до пожара, покрытый шифером и в середине красивый резной 
чердачный фонарь с маленьким окном. Рома прошел мимо двух, до боли 
знакомых вишен по мостику через кювет уличной дороги и повернул к школе, 
продолжая с удивлением рассматривать свой и соседские дома, такие 
знакомые и такие забытые, ведь в его жизни все они были перестроены и 
выглядели совсем по-другому. А дорога на улице была не заасфальтирована 
и местами колеи разбивали подсыхающую грязную глину, где в прошлом году, 
и он это помнил отчетливо, ремонтировали прорыв водопровода, метров 
тридцать после первой колонки.
            Состояние было очень странное, с одной стороны он отчетливо 
помнил всю свою прожитую жизнь, ведь он ожидал свое шестидесятое день 
рождения. По крайней мере фрагменты прожитой жизни легко всплывали в 
сознании, ровно также, как и днем ранее, но при этом в сознании 
всплывали события другой памяти… это конечно были воспоминания 
десятилетнего мальчика, воспоминания, которые происходили с ним же, с 
Романом Световым, но много, много лет назад. Они будто бы становились 
свежими воспоминаниями, всплывая из каких-то глубинных бесконечных 
карманов памяти. При этом удивляла легкость в голове и в теле. Роман 
повел позвоночником из стороны в сторону. «Какие приятные ощущения?..» 
Он отдал отчет в том, что кости его уже не больны артритом. Рома 
остановился. Резко нагнулся в пояснице, достав ладонями до сандалий, 
выпрямился, на лице расцвела невольная улыбка, еще раз так же резко 
нагнулся ощутив приятную работу своего детского организма. Давно он не 
ощущал такой прелести в своих костях. Мальчик быстрым шагом пошел 
дальше, иногда подпрыгивая, озираясь по сторонам, видимо внутренне 
слегка стыдясь того, что он делает, но уже, не раннее утро, было 
одиноко, и его взрослой натуре очень хотелось и прыгать, и улыбаться, 
чего он не делал так давно.
            По улице на утреннем солнце блистала молодая яркая листва. 
Уже зацвела сирень, ее аромат удивлял свежестью замечательного утра. 
Впереди была дорога в школу и теплый не понятный день.
            Но Роману надо быстрее бежать в школу. Он очевидно опаздывал 
на практику, и несмотря ни на что, это отчетливо понимал. До школы 
оставалось всего лишь три, четыре минуты хода. 


Продолжение:   http://www.proza.ru/2018/11/19/1832



29.10.2018
Русаков О. А.
г. Тверь



 

Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться или войти под своим аккаунтом.

Регистрация /Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 1435 гостей и 5 пользователей онлайн

Личные достижения

  У Вас 0 баллов
0 баллов

Поиск по сайту

Активные авторы

Пользователь
Очки
4802
3008
2365
2219
1859
1733
1019
920
888
765

Комментарии