Баннер
 
   
 
     
 
 

Наши лидеры

 

TOP комментаторов

  • Скволли
    310 ( +377/-2 )
  • slivshin
    282 ( +485/-0 )
  • Vik Starr
    245 ( +379/-3 )
  • gen
    116 ( +113/-1 )
  • shadow
    73 ( +121/-0 )
  • МОТОЁЖ
    63 ( +90/-0 )
  • Владимир Хорошевский
    57 ( +39/-0 )
  • Тиа Мелик
    43 ( +102/-0 )
  • Сергей Арт.
    32 ( +69/-0 )
  • Volgski
    16 ( +20/-0 )

( Голосов: 2 )
Avatar
Душа дерева
19.08.2011 17:12
Автор: МистИк

Полупустая комната. Огромный письменный стол, заваленный бумагами, рабочими принадлежностями, прочим мелким мусором, который всегда так трудно разобрать, но который занимает по факту ужасно много места. Возле стола гордо стоял массивный стул с резными изогнутыми ножками. На его высокой спинке нашел пристанище целый ворох разнообразной одежды, отличающейся лишь по степени чистоты. Из мебели в комнате находилась еще старая металлическая кровать, местами покрытая пятнами ржавчины. На этом все убранство помещения заканчивалось.

На кровати  поверх покрывала лежал смуглый темноволосый мужчина, задумчиво глядя в потолок. В его левой руке тлела недавно зажженная сигарета, пепел которой медленно осыпался прямо на кровать. Время от времени мужчина прикладывался к этой сигарете и, медленно затянувшись, выпускал клубы табачного дыма в воздух. Серебристо-туманное полотно растекалось по комнате, причудливо изгибалось и меняло направление движения от малейшего сквозняка.

Мужчина встал, подошел к окну, распахнул его и щелчком выбросил окурок наружу – в первые сумерки зарождающегося вечера. Затем он сцепил ладони, локтями облокотился на подоконник, высунулся в окно и начал разглядывать улицу. Сначала его внимание привлек дребезжащий вдалеке трамвай, затем снующие по тротуарам прохожие. Но, увы, они так быстро передвигались, что от этого занятия в скором времени пришлось отказаться. Жаль, люди так суетливы, они не оставляют никакой возможности докопаться до их души, вникнуть в их суть, просто разглядывая их.

То ли дело дома, деревья, небо. Они стоят на месте почти без движения, позволяя его мыслям вклиниться в их тело, начать копать его изнутри. В итоге взгляд мужчины остановился на старом клене. В высоту достигавшее окон пятого этажа, это дерево непроизвольно приковывало к себе внимание. Старая, потрескавшаяся местами кора, еще не начавшие желтеть листья, крона, покачивающаяся под несильными порывами ветра. Интересно, сколько лет этому великану? Как давно оно растет на этом месте? Красивое, загадочное, пока недоступное для понимания.

Мужчина отошел от окна к столу, сел, достал из верхнего ящика небольшое зеркальце и вгляделся в свое отражение. Глубоко запавшие глаза, окруженные лучиками морщин, заостренный узкий нос, землисто-серый цвет кожи. Все от неправильного питания и постоянной, изнуряющей усталости. Была еще одна причина его нынешнему состоянию, но он предпочитал об этом не думать. К сожалению, люди не вечны, изменчивы, непостоянны. А может это и к лучшему? Ведь, вклиниваясь в недра души каждого человека, можно познать столько нового, собрать целый букет из чувств, эмоций и стремлений.

И все же это дерево не дает покоя. Что-то тянет к нему, возвращая ход мыслей в изначальную точку. Что же в нем было такого? Будто какие-то флюиды шли от него. Странно, очень даже странно. Ничто и никогда так сильно не привлекало  внимания, как этот клен. Даже раньше, глядя на него из окна, не было никаких цепляющих глаз деталей. Может, просто пришло время заметить что-то в этом дереве?

Немного порывшись в кипе окружавшей его бумаги, мужчина извлек несколько листов, исписанных мелким неровным почерком, и погрузился в чтение. В некоторых местах он хватал лежащую на столе ручку, начинал что-то яростно черкать и не менее яростно переписывать. Сегодня был последний день сдачи материала в одну мелкую бульварную газетенку. Не бог-весть какие деньги, но они бы помогли продержаться еще несколько недель без голода. Эту статью он написал уже неделю назад, но его все время что-то не устраивало, приходилось рвать написанное и садиться заново. Он был довольно интересным журналистом, увы, не востребованным каким-либо серьезным издательством. Да таких и не было в их маленьком, забытым богом городе.

А в свободное от работы время он садился и писал свою первую книгу, свое детище, сюжет которой выкристаллизовывался несколько лет. Тщательно прописывались все детали, он сутками бился над созданием ярких и запоминающихся образов, раз за разом меняя уже написанные строчки. «Нет предела совершенству» - думал он, работая над своей книгой. Две недели назад рукопись была отдана на прочтение в городское издательство. С тех пор все дни проходили в нестерпимом ожидании результата этой долгой и изнурительной работы.

Нужно будет сегодня заглянуть к ним, поинтересоваться, вдруг что-то уже решено. Его обязательно должны опубликовать. Книга, которую он написал, непременно должна понравиться людям. Непонятное чувство, но, тем не менее, оно его не покидало.

Мужчина подошел к стулу, выбрал серый, грубой вязки свитер, пару раз тряхнул его, из-за чего по комнате полетела мелкая пыль, натянул поверх рубашки, на которой красовалось старое пятно от кофе, и прошел к двери. За стеной слева что-то невнятно мычал пьяный сосед. Пьющий не прекращая, с красным лицом, вздутыми венами, он периодически устраивал дебоши, ломился в соседские двери, грозился всех поубивать. За другой стеной отчетливо был слышен скрип кровати и негромкие постанывания и всхлипывания. Как бы ни изменялись времена, человеческое стремление к совокуплению всегда остается неизменным и постоянным. Хорошая атмосфера для творчества, ничего не скажешь. Но, в этом все прелести коммунальной квартиры. Много гадости, зато она не дорогая. А человек может приспособиться к любым условиям существования.

Он снял с вбитого в стену гвоздя черное пальто, к которому раньше прилагался пояс, неизвестно когда и где потерянный, оделся, закутал шею в теплый шарф и вышел за дверь. Несмотря на то, что осень только начинала вступать в свои права, погода была уже довольно мерзкой, а с его клинической предрасположенностью к простудам приходилось одеваться по возможности теплее. Хотя надеть шапку его не мог заставить даже мороз, это было уже выше заботы о здоровье – стойкая непереносимость головных уборов. Длинный общий коридор, ведущий к кухне и выходу из квартиры. Негромко щелкнул, закрываясь, дверной замок, и тут же в нос ударил едкий запах подъезда. В нем было намешано множество различных запахов, но все их заглушал запах мочи – настоящий бич обоняния, присущий почти всем парадным в городе. Избавиться от него было невозможно, а терпеть просто невыносимо. В итоге все ступени довольно крутой лестницы были преодолены в ускоренном темпе.

На улице мужчина повернулся, зашел за угол дома и неторопливо приблизился к клену. С этого расстояния дерево казалось еще громаднее, чем из окна. Рука мягко опустилась на холодную грубую кору, провела вниз по стволу и резко была отдернута. Такие противоречивые ощущения. С одной стороны сквозь холод внешнего слоя было ясно ощутимо внутреннее тепло этого исполина, но с другой – там, в глубине, было накоплено столько темноты, злобы и отчаяния, что непроизвольно хотелось сжаться в комок и отодвинуться подальше. Откуда все это могло взяться в дереве?

Тем не менее, мешкать было нельзя, нужно было попасть в редакцию. Пришлось отвернуться от дерева и быстрым шагом пересечь улицу. Необходимо пройти довольно большое расстояние, а времени осталось совсем немного. Этот путь был давно избитым и привычным, поездка на транспорте стоила денег, которых и так не хватало, а небольшая пешая прогулка еще никому не вредила.

У дверей редакции он остановился. Закурил, неожиданно закашлялся, от чего только что раскуренная сигарета полетела на асфальт. Чертыхаясь, пришлось доставать еще одну. Докурив, он поднялся по ступеням, потянул на себя массивную дверь редакции и вошел внутрь.

Спустя полчаса он снова вышел на улицу, подавленный и растерянный. За то время, что он писал свою статью, в редакцию было принесено несколько других заметок, одна из которых теперь должна была красоваться на месте его материала. Никаких денег он не получил, мольбы не подействовали. Его попросили оставить статью, обещая включить в один из ближайших номеров, а уж тогда и выплатить причитающийся гонорар.

Все планы оказались нарушенными. Как же они могли так с ним поступить? Ведь статья получилась на самом деле интересной и живой. Она стала бы украшением этого номера, а к следующему он бы написал что-нибудь еще. Впереди были дни без еды, и как долго они продлятся, было неизвестно. Оставалась последняя надежда. Издательство. Уж там должны были оценить по достоинству его творение. А с этим появлялся хоть и небольшой, но шанс заработать какие-нибудь деньги.

Дверь была закрыта. Напрасно он дергал за ручку, кричал, бил кулаком в холодный металл. Свет был погашен, никого из работников в издательстве не было. Он опоздал, на какие-то пятнадцать или двадцать минут, но пришел позже. Последний шанс рухнул, канул в небытие.

Он сел на ступени у входа, уставился в землю, достал сигарету. Проклятая спичка никак не хотела зажигаться – руки тряслись, нервы совсем не выдерживали. Наконец пламя вспыхнуло. Он втягивал в себя горький дым и думал, как дальше быть. Только вот никаких решений на ум не приходило.

Поднявшись, он подошел к мусорному баку, последний раз затянулся и бросил окурок в гору мусора. Затем начал отворачиваться и в ужасе замер. С самого края бака лежала стопка листов, исписанных мелким неровным почерком – его рукопись. В глушащей тишине он протянул руку и вытянул из мусора свое произведение, уже замаранное какими-то нечистотами.

Он шел домой и по щекам его текли слезы, как же так, почему же все, что он неустанно создавал, оказалось невостребованным, было отброшено за ненадобностью?! Подавленность, отчаяние, желание опустить руки – все смешалось в мыслях. Вот и клен, гордый, великий, не поддавшийся натиску природы и человека. Увы, что у него не хватит внутренних сил продолжить борьбу, как у этого дерева.

Сильный толчок в плечо заставил его отвлечься от всех мыслей.

- Смотри куда идешь, алкаш! – и вот он уже летит в сторону дерева.

Сильная боль пронзала его всего, из разбитой брови хлынула кровь, заливая глаз, щеку, пачкая пальто и каплями падая на землю. Листы рукописи упали и, подхваченные ветром, полетели вдоль улицы. Кто-то за спиной рассмеялся, сказал, что так с ними и надо поступать. Обернувшись, он увидел двух парней, вальяжно удаляющихся в сторону, с которой он пришел. Ноги были как ватные, подняться удалось с трудом. Ствол клена был измазан его кровью.

Повернувшись, мужчина перешел улицу, зашел в подъезд и медленно поднялся на свой этаж. Не заморачиваясь, швырнул пальто на пол, приблизился к столу и достал из ящика пакетик с белым порошком. Последний он высыпал на стол и аккуратно разделил на две полоски. Затем оторвал кусок бумаги, свернул в трубочку и вдохнул в себя все содержимое пакетика. В голове слегка кольнуло, появилась сладкая истома, и он повалился в беспамятстве на кровать.

Радужный водоворот окружал его, постоянная смена красок и пространство, скручивающееся в спираль, в центр которой его тянуло. И вдруг все это резко прекратилось. Он оказался на улице, ясно осознавая, что целиком состоит из жидкости, затем он увидел себя со стороны. Он был ярко-красного цвета и медленно впитывался сквозь кору вглубь дерева, смешиваясь с его соками, растекаясь по его телу, состоящему из волокон. Он почувствовал, как рушится это тело под натиском древоточцев, увидел все то, что видело дерево за свою долгую жизнь. Перед его глазами мелькали кадры того, что происходило в прошлом, он полностью погрузился в душу дерева.

Вот мальчишка в коротких штанах разбивает мячом окно второго этажа. Вот молодой человек целует первый раз девушку под кроной дерева. А вот уже он спустя несколько лет вытаскивает ее за волосы на улицу и швыряет на асфальт. Она рыдает, громко кричит, а он, размахнувшись, со всей силы бьет ее ногой в живот. Вот хоронят какую-то пожилую женщину, процессия с гробом ненадолго останавливается перед кленом. А вот из окна выглядывает смуглый мужчина, осматривает улицу, останавливает свой взгляд на дереве.

Этот клен день за днем впитывал эмоции окружающих его людей, все печали и радость, злость, предательство и любовь, нежность, верность и разочарования. Он весь изнутри состоял из людских чувств, пронесшихся перед ним за всю жизнь. И не было того, чего бы он не запомнил.

На последних картинках изображение начало гаснуть, превращаться в непроглядную темень. И он почувствовал, как изнутри наполняется водой. Затем он завалился на бок и его стошнило. И снова внутрь полилась вода, а затем цикл повторился. Окончательно он пришел в себя от коротких, но сильных оплеух, которыми его награждал склонившийся над ним доктор.

- Ну все, очнулся, значит жить будет! Упаковывайте, повезем лечиться.

Какие же они дураки, зачем же заставили его вернуться. Разве то существование, которое теперь предстоит влачить ему, можно назвать жизнью.

Да, рукописи, возможно, и не горят, но они так легко рассыпаются на ничего не стоящие листки от малейших дуновений ветра…

Обновлено 19.08.2011 17:34
 

Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться или войти под своим аккаунтом.

Регистрация /Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 523 гостей и 4 пользователей онлайн

Личные достижения

  У Вас 0 баллов
0 баллов

Поиск по сайту

Активные авторы

Пользователь
Очки
9183
6478
6079
6022
3621
3529
3123
2508
2140
1623

Комментарии