Баннер
 
   
 
     
 
 

Наши лидеры

 

TOP комментаторов

  • Владимир Константинович
    165 ( +187 )
  • slivshin
    114 ( +143 )
  • shadow
    69 ( +13 )
  • Олег Русаков
    62 ( +63 )
  • sovin1
    46 ( +40 )
  • gen
    37 ( +3 )
  • Соломон Ягодкин
    21 ( +16 )
  • ArtIrina
    15 ( +13 )
  • Тиа Мелик
    14 ( +29 )
  • santehlit
    10 ( 0 )

( Голосов: 2 )
Avatar
Травница
08.02.2022 16:50
Автор: Кудренко Владимир Константинович

Шла третья четверть учебного года. Молоденькая учительница Нина Александровна с сентября 1955 года работала в деревне Мешковке. Перед этим она крепко поссорилась с мужем, теперь он преподавал в довольно большом селе, в Ингалах, на центральной усадьбе крупного совхоза. А она с сыном жила в небольшой деревеньке Мешковке, где была только начальная школа. Февраль 1956 года выдался снежным и морозным. В Москве проходил ХХ съезд партии, в сельском клубе сегодня было торжественное собрание, посвящённое Дню рождения Советской Армии и Военно-Морского Флота. Но не это было главной заботой молоденькой учительницы. 
Вот уже неделю её полуторагодовалый сын Вовка сильно болел. Когда Нина Александровна уходила в школу, с ним сидела нянька. Вот и сегодня, после того, как её ученики очень ярко и эмоционально выступили на торжественном вечере в клубе, учительница поспешила домой. Минут через пятнадцать из соседнего села приехала фельдшерица Тамара Дмитриевна, на лошади, запряжённой в сани. Осмотрев больного ребёнка, она опустила глаза:

– Двустороннее воспаление лёгких. Да не убивайся ты так! Молодая, красивая, ещё нарожаешь.

У молоденькой учительницы из глаз брызнули слёзы. Её первенец Вовка лежал в кроватке и тяжело дышал. Каждый вдох доставался ему с трудом. Ножки и ручки ребёнка начали синеть. Кислорода хватало только на снабжение самых важных органов. Маленькие дети в те времена умирали часто. У матери Нины Александровны умерла в младенчестве дочка, а у свекрови – сын и дочь, не дожившие и до пятилетнего возраста. Детская смертность была обычным явлением, возможно, поэтому в каждой семьях было много детей.

Ребёнок таял на глазах. Фельдшер уехала, она была бессильна помочь чем-либо. Учительница зарыдала. Крупные слёзы катились по её щекам. В это время дверь отворилась и в дом вошла женщина лет тридцати пяти. Она была одета в длинную зимнюю юбку «до пят» и короткий цигейковый полушубок. Учительница подумала, что, оказывается, знает далеко не всех жителей Мешковки. Эту женщину Нина Александровна явно не встречала раньше, хотя в её облике было что-то знакомое. На мгновение показалось, что женщина похожа на бабушку, мать отца, но та умерла ещё пять лет назад в довольно преклонном возрасте.

– Здравствуй, красавица! – приветствовала хозяйку вошедшая, - забудь на один вечер, что ты комсомолка, учительница и боец идеологического фронта в борьбе с религиозными предрассудками и дремучим невежеством. Через дом от тебя живёт Анна Макарьевна, ты её знаешь. Теплее закутай сынишку, и идите к этой бабушке. Она много может и ещё больше знает. Сейчас – она единственная на всей планете, кто может спасти ребёнка, от которого «официальная медицина» уже отказалась.

Учительница бросилась к ребёнку. Когда же она с закутанным в одеяло сыном повернулась к выходу, женщины не было. Через минуту Нина Александровна стучала в дверь Анны Макарьевны. Бабушка не задавала лишних вопросов, она, как будто, всё знала. Видимо, слух о том, что у учительницы болеет сын, дошёл и до неё.

– Положи его на кровать, Нина Александровна, и распеленай! – в деревнях даже к самым молодым учителям обращались по имени и отчеству, таковы были традиции, заведённые с незапамятных времён. В доме было тепло, русская печь была совсем недавно натоплена. На печи сидел огромный чёрно-белый кот и заинтересованно наблюдал за происходящим. Закипел самовар, хозяйка тут же заглушила его. Самовар немного подымил, будто недовольный и успокоился. Потом бабушка достала с полочки, которая почему-то называлась грядкой, два мешочка с травами, отсыпала немного из каждого в красивую фарфоровую кружку и заварила настой. Младенец, казалось, дышал всё реже и реже. По щекам учительницы текли крупные слёзы, сдержать их уже не было сил. Но уверенные действия Анны Макарьевны понемногу успокаивали её. Тем временем, снадобье было остужено, старушка налила его в небольшую китайскую пиалу и стала поить младенца. Наконец, всё содержимое пиалы было выпито. Ребёнок опять лежал на одеяле.

– А теперь и ты немного выпей.  Можешь поплакать, красавица, – проговорила Анна Макарьевна, протягивая вновь наполненную пиалу.

Нина Александровна выпила отвар, присела на кровать рядом со своим ребёнком и дала волю чувствам:

– Вовочка, сыночек мой родненький, только не уходи, не оставляй меня, прошу! – и тут женщина вспомнила молитву, которой научила её бабушка, мать отца. «Мать Мария не спала, не лежала и сон свой увидала…». Слова молитвы беззвучно врывались в её голову, и переворачивали сознание. Строки преобразовывались в яркие образы, как в цветном кинофильме. Волна убеждённости в том, что теперь всё будет хорошо, накатывала, поднимала её и несла, несла. Учительница повторила молитву ещё раз, потом ещё. Сколько это заняло времени, она не знала. К действительности её вернул голос Анны Макарьевны:

– Посмотри на своего богатыря, красавица!

Учительница повернулась в сторону сына. Он бойко шевелил ручками и ножками, улыбаясь при этом матери. Дыхание было ровным. Вся синюшность с ног и рук исчезла без следа. Учительница опять заплакала, но это были слёзы радости.

– Я провожу тебя до дома. Этот отвар разогреешь в ковшике утром, и дашь ребёнку. Сама тоже попей, – сказала бабушка, держа в руках ковшик. Учительница осыпала старушку словами глубокой благодарности.

Ребёнок быстро поправился. Никакого кашля уже не было, а державшаяся целую неделю температура около тридцати семи градусов сменилась нормальной. В начале марта заехала фельдшер Тамара Дмитриевна, она сильно удивилась, пожелала ребёнку и матери крепкого здоровья. На торжественном вечере в честь Международного женского дня Нина Александровна пристально вглядывалась в зал со сцены, где играла на мандолине и пела песню о женщинах. Её попытки отыскать среди присутствующих женщину лет тридцати пяти в коротком полушубке были тщетными. И позже она ни разу не встретила женщину в деревне. Расспросы о ней среди местных жителей тоже не дали результата. А летом муж перевёз Нину Александровну и Вовку в Ингалы.


Сохранился дом в Ингалах, он справа. А деревни Мешковки уже давно нет. 

 

Чтобы оставить комментарий, необходимо зарегистрироваться или войти под своим аккаунтом.

Регистрация /Вход

Сейчас на сайте

Сейчас 1835 гостей и 2 пользователей онлайн

Личные достижения

  У Вас 0 баллов
0 баллов

Поиск по сайту

Активные авторы

Пользователь
Очки
8630
4702
4293
3408
3024
2672
2372
2180
1793
1415

Комментарии

 
 
Design by reise-buero-augsburg.de & go-windows.de